После двух недель дотошной работы, которая не привела ни к чему, Мадден еще претендовал на успех. Но осмотр мотоцикла Пауэла не выявил никаких следов крови или чего-нибудь подобного. Анализ слюны показал, что Пауэл не посылал пакетов настоятелю и епископу. Мадден был взбешен и расстроен. Он отдал распоряжение двум инспекторам лететь в Лос-Анджелес, а сам пошел в отдел несчастных случаев.
Окруженные файлами, картами, отчетами и другими разнообразными свидетельствами охоты за преступником, полицейские слушали Маддена в покорном молчании.
— Вполне возможно и даже очевидно, что сотни часов и тысячи фунтов общественных денег потрачены зря. — Шеф полиции оглядел комнату, будто все, кто находился в ней, были ответственны за ситуацию. — До тех пор, пока мы не найдем неопровержимых доказательств тому, что Артур Пауэл очень хитрый убийца, мы продолжаем оставаться в том положении, что, и спустя две недели после исчезновения мисс Портер, мы не смогли достичь никаких результатов и не обнаружили ни человека, ни группы лиц, причастных к преступлению. Мы получили личное распоряжение начальника полиции — усилить поисковую группу, а если понадобится, привлечь полицейских из других подразделений. Как бы усердно вы ни работали до настоящего времени, я прошу вас с этого момента работать еще усерднее. Инспектор Баррет, сержант Джексон, сержант Нил — в мой кабинет. — В последний раз окинув комнату взглядом, Мадден покинул ее, а люди наконец-то получили возможность расслабиться.
Когда Джексон и другие полицейские вошли, Мадден стоял к ним спиной и смотрел в окно на машины, проносящиеся по улице. Инспекторы в нерешительности ждали у двери, когда он заговорит.
— Организуйте проверку показаний Пауэла, — сказал он, не поворачиваясь. — Попросите соответствующие органы попытаться найти хоть кого-нибудь, кто сможет подтвердить его слова. — Мадден медленно повернулся и посмотрел на свою гвардию. — Признаюсь, я не совсем готов принять тот факт, что мы столько времени занимались чудовищной, до смешного глупой погоней за недостижимым, хотя именно так и можно назвать то, чем мы занимались.
Джексону стало любопытно, в самом деле ли Мадден намерен найти какой-нибудь способ, чтобы обвинить несчастного Пауэла, из-за которого потрачено зря столько драгоценного времени полиции?
— Если это так, — холодно продолжал Мадден, — то у нас остается лишь один подозреваемый. Это — Синклер. Пока будет исследоваться, виноват он или нет, нам нужно сделать все, что мы можем сделать. — Он сел. — Я хочу, чтобы каждый имеющийся в моем распоряжении полицейский присутствовал в штатской одежде на ярмарке днем и на заключительном спектакле «Тайных игр» — вечером. Все, кто хоть каким-то образом связан с этим делом, обязательно будут там, в частности, многие из тех, кто лично знаком с мисс Портер. — Он помолчал немного, стремясь тем самым придать особый вес своим словам и напоминая офицерам о главном проверенном принципе: убийца всегда знает свою жертву. — Я тоже приду на спектакль сегодня вечером. Вы можете быть уверены, я буду наготове, как и все остальные. На этом все.
Поняв, что Пауэл в качестве вожделенной цели ускользает, а Синклер, по его убеждению, преступником не является, и не имея никаких других предположений, Мадден снова возвратился к имени человека, которого как-то потерял в последнее время из виду: Огастас Мальтрейверс.
Шум, суета, смех, музыка, движение.
Радостно сжимая настоящее свидетельство, Маленький Человечек, Играющий в Прятки. Ребекка, бежит по траве к своим родителям и кричит:
— Я выиграла, мамочка! Выиграла! — и утыкается в подол матери. Правда, она уступила одному мальчику, одетому, словно Дарс Вадер, но, как подозревал Мальтрейверс, мальчик этот был правнуком советника Хибберта.
Любая награда для маленькой Ребекки казалась победой, и она была счастлива.
По громкоговорителю, рядом с которым они стояли, металлическим голосом объявили, что начинаются рыцарские поединки. И все спустились к арене, расположенной на берегу реки.
— Я не могу не думать о грустном несчастном человеке, — сказала Тэсс. — Он оказался очередной жертвой чьей-то жестокости.
— Интересно, поймет ли это Мадден? — ответил Мальтрейверс.
Они подошли к огороженной канатом арене. Там ведущий представлял соперников и для большего эффекта приклеил им ярлыки: один был плохим, другой — хорошим.
Поединок проходил между уважаемым сэром Джеффри Лейсестером, скромным рыцарем, и агрессивным, грубым Черным Рыцарем, который хмурился под усмешками толпы и, естественно, свои обиды переносил на маленького сквайра, нанося ему один жестокий удар за другим. По мастерски отрепетированной программе, поражая совершенством хорошо отработанных приемов, «второстепенные» рыцари проводили свои поединки. Но вот главные уже скачут навстречу друг другу. Черный соскакивает с коня, несется к краю арены, вытаскивает двуручный меч, который выглядит совсем как настоящий, и бросается навстречу противнику. Сэр Джеффри тоже берет оружие, и толпа смолкает, когда тяжелые лезвия лязгают друг о друга. Казалось бы, — игра, но неожиданно она поражает своей натуральной жестокостью.
— Я так понимаю, они его поймали? — спросил за спиной знакомый голос. Мальтрейверс обернулся. С ним здоровался Джереми Ноулз.
— Простите? А, да, Пауэл. Как вы узнали об этом?
— Мне пришлось сегодня пойти в полицию: сын моего клиента сидит на игле. Там полно новостей. Должно быть, вам сейчас стало полегче?
— Не совсем. — Мальтрейверс отступил от каната, чтобы было удобнее говорить с Ноулзом, и в общих чертах обрисовал ситуацию.
— А вы абсолютно уверены, что он говорит правду? — перебил его Ноулз.
— Абсолютно! Этот человек так же не виновен, как вы или я.
— Тогда понятно, почему мистер Мадден выглядел таким угрюмым, когда я увидел его. Что же они будут предпринимать дальше?
Голоса потонули в дружном хоре свистящих болельщиков, и оба повернулись. Черный Рыцарь продолжал наносить удары «хорошему», теснить его. А те, кто считался «вторым планом», скакали навстречу друг другу. Знамена, прикрывавшие спины лошадей, развевались. Их разделяло всего несколько ярдов, когда между ними появился мужчина в кожаной короткой куртке с поднятым вверх мечом и приказал остановиться. Одна лошадь дико заржала, встала на дыбы на фоне сияющего солнца и неожиданно рухнула на землю.
— Слишком близко, чтобы можно было получить удовольствие, — констатировал Ноулз. — Обычно они оставляют больше места, чем сейчас.
— Вы видели их раньше?
— Да, здесь это популярный аттракцион. Черный Рыцарь — мой брат. Конечно, все организовано, как на мачте по вольной борьбе: — Черный в конце проиграет. — Ноулз сардонически улыбнулся. — Как и я сегодня вечером.
Мальтрейверс вгляделся в Черного Рыцаря и лишь теперь увидел фамильное сходство с Джереми. А когда он повернулся к Ноулзу, чтобы сказать ему об этом, увидел, что тот быстро уходит прочь.
Перед финальной схваткой на арене был объявлен перерыв. До обеда они праздно шатались по ярмарке.
В ларьке Мальтрейверс купил Тэсс брошь, напоминающую по форме башню Талбота.
— Сувенир от Веркастера, — пошутил он и приколол брошь к блузке.
— У меня останется от него много сувениров, — горько ответила она.
Они слушали ансамбль из французского города-побратима, когда к ним подошел Джексон.
— Пауэл уже убедил Маддена? — спросил его Мальтрейверс.
— Точнее сказать, у Маддена возникли большие сомнения. Мы ждем из Уэлса и района озер информацию, которая могла бы подтвердить рассказ Пауэла. Но я с вами согласен: не думаю, что он мог сделать это. — Переодетый полицейский безмолвно проплыл мимо, намеренно не заметив Джексона. — В настоящий момент мы сосредоточили свои силы здесь, в Веркастере. Как говорит Мадден, все основные герои находятся здесь. Я видел почти всех священнослужителей и многих из тех, кто присутствовал тогда в Доме Капитула.
