– Да уж. – Он посмотрел на нее так, словно пытался проникнуть в замысел ее матери, так странно назвавшей свою дочь… потом, подумав, продолжил:
– Расскажите о вашем хомяке-скитальце. Как же его зовут? Может, Одиссей?
Иронизирует.
– Интересная догадка. Только это имя не подходит для хомяка, не так ли? – откликнулась Джинни, стараясь говорить без остановки – неважно о чем, лишь бы дать время разуму развить бурную деятельность и сочинить всю историю с подробностями.
– На мой взгляд, имя Ифигения тоже не совсем подходит девушке, – заметил молодой человек, как будто догадался, что она просто тянет время. – Оно, если вдуматься, наводит на мысль, что ваша мама испытывала не слишком теплые чувства к вашему отцу, когда подбирала вам имя.
Он промахнулся в своей гипотезе.
– Так как же величать вашего сбежавшего грызуна? – спросил Ричард, так и не дождавшись ее комментария.
– Гектором.
– Гектором?
– Да, как героического троянского воина, поверженного Ахиллом.
– А хомяк-то ваш настоящий марафонец, если, преследуя его, вы добежали аж до моей спальни.
Неужели он не сбавил скорость на лестнице?
Об этом она как-то не подумала! Просто в голову не пришло. Джинни ведь даже не рассматривала возможность того, что Ричард Мэллори окажется дома, да еще в постели, отдыхающий после бурной ночи.
Большое спасибо тебе, дорогая Софи! Удружила…
Наверное, ей следовало бы радоваться тому, что дама, хозяйка тонкого черного чулочка, не оказалась рядом с хозяином дома под одеялом. Но с другой стороны, она хоть как-то отвлекала бы ее от созерцания прекрасного тела мистера Мэллори.
Джинни попыталась вспомнить, какого размера обычно бывают хомяки. Сантиметров десять-двенадцать, кажется, в полный рост? И тут она осознала, что на самом деле попала в переплет. Единственный способ спастись – продолжать этот нелепый спектакль в надежде, что у нее хватит актерских способностей.
– У Гектора, – начала девушка с напускной убежденностью, которой отнюдь не ощущала, – ноги сильные, как у футболиста. Он же целыми днями бегает в своем колесе. Знаете, я, пожалуй, пойду. Пора уходить, прежде чем он заинтересуется этой историей и начнет задавать вопросы, на которые у нее нет ответов. – И вы сможете принять душ.
– О, пожалуйста, не убегайте так скоро.
Ричард быстро пересек комнату и придавил рукой дверь, возвышаясь над Джинни. Она попятилась и прижалась спиной к двери, стараясь быть от него как можно дальше, чтобы хоть как-то унять неровное биение обезумевшего сердца.
Пытаясь уклониться от магнетического притяжения его сильного тела.
– У меня крайне редко выпадает возможность так развлечься еще до завтрака.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Дышать ровно в непосредственной близости от широкой груди и скульптурных плеч Ричарда Мэллори оказалось гораздо труднее. Да еще теплый запах его тела не давал ей покоя. Он наверняка понимал это. И видел ее реакцию.
– Я… мм…
– Почему бы вам не остаться и не присоединиться ко мне?
Присоединится к нему?
Одной рукой он по-прежнему крепко держал дверь, а другой коснулся капризного локона, упавшего Джинни на лоб.
Между ними словно пробежали электрические разряды. Ее как будто бросило в холод, а потом в огонь. В обжигающее пламя.
– Присоединиться к вам?
Он что, приглашает ее в душ?
И почему это не кажется ей чем-то невозможным, непристойным и возмутительным? И какого черта он привязался к ее волосам?
Джинни что есть силы прижалась к двери и пошевелила губами, пытаясь сформулировать что-либо вразумительное. Что-нибудь вроде «Что, черт побери, вы делаете?» или «Как это понимать?».
Нет, пожалуй, слишком высокопарно, надо придумать что-нибудь попроще. «Прекратите…»
Ричард вытащил листик из ее волос и продемонстрировал ей.
– Надеюсь, вы не нанесли непоправимого ущерба тщательно подстриженной изгороди ее светлости, – заметил он и продолжил, не дожидаясь объяснений по поводу урона, причиненного идеальной террасе леди Макбрайд:
– Дайте мне всего лишь пять минут. Останьтесь и поведайте мне историю вашего спортивного грызуна за порцией омлета…
Пять минут? О чем это он? Ах, да…
– Омлета? – эхом отозвалась девушка. – То есть вы приглашаете меня позавтракать с вами?
Его губы расплылись в ленивой улыбке, и тонкие лучики побежали от глаз.
– А вы что подумали?
Джинни беззвучно открывала и закрывала рот несколько секунд, пока наконец не справилась с эмоциями и не сумела выдавить из себя:
– Вы это серьезно? – Девушка изобразила изумление – что было несложно, поскольку она действительно была крайне изумлена всем происходящим, – и, чтобы скрыть смущение, разливающееся краской по ее щекам, выхватила листик из его руки и сунула себе в карман. – У меня нет времени. Мне нужно заняться делом…
– Пыль с мебели стереть, растения полить?..
– Чисто женская работа… – согласилась девушка, думая о том, как бы ей поскорее уйти отсюда.
– А как Макбрайды отыскали вас? – его вопрос отвлек ее от судорожных размышлений.
– Как отыскали меня? – А разве она терялась?.. А, вы об этом. Меня им представили. Я знакома с их невесткой, Филли. Шапочно, – добавила девушка, чтобы подчеркнуть, что не набивается на личную дружбу. – Она знала, что мне нужно жилье в Лондоне на лето. А они искали человека…
– Который кормил бы рыбок в аквариуме?
– Послушайте, я лучше пойду.
Нет, он еще с ней не закончил.
– А вы ничего не забыли?
– Я? Нет, ничего!
– А как же миляга Гектор? – подсказал Ричард. Вы же не бросите его одного в чужом доме на произвол судьбы?
Черт бы побрал все на свете!
– Да он теперь может быть где угодно, – ответила она с едва уловимым отчаянием в голосе, слишком поздно понимая, что вымышленный Гектор может доставить ей не меньше забот, чем реальный Мэллори. – Он наверняка уже нашел себе тихий уголок и уснул. – Кажется, хомячок уже начал обретать ясные контуры и весьма четкий характер. Они же бодрствуют в ночное время, а днем спят.
– Да что вы? Тогда постараюсь тут не шуметь.
Он ведь, наверное, намаялся, пока бежал сюда. Ричард наконец выпрямился, освобождая ее от своей близости. Но Джинни даже не шелохнулась. – Что ж, если вы по-прежнему думаете, что я не смогу соблазнить вас… омлетом…
– Нет! – Неужели это прозвучало так страстно, как ей послышалось? Да какая разница! – Мне действительно нужно идти.
– Ну, если вы настаиваете. – Он помахал рукой, показывая, что она может поступать так, как сочтет нужным и никто ее не держит. – Для меня было исключительным удовольствием познакомиться с вами, Ифигения Лотур.
Теперь Ричард откровенно посмеивался над ней и даже не пытался это скрыть. Ничего страшного, успокаивала себя Джинни. Тем более, что в данном случае, он не собирался обидеть ее, просто вся ситуация его забавляла. Девушка даже подумала, а не ошиблась ли проницательная Софи, оценивая его.
Он, может быть, и отъявленный донжуан, но при этом наделен подкупающим обаянием и отличным чувством юмора…
– Джинни, – поправила она. Ее голос вдруг из неуверенного и шероховатого превратился в мягкий и чувственный.
К смущению добавились приятное покалывание в груди и странная слабость в ногах. У него были самые притягательные губы из всех, что ей доводилось видеть. То есть на ее жизненном пути попадалось немного мужчин, которых ей хотелось поцеловать вот так, ни с того ни с сего.
Эти губы… твердые, манящие. Трудно было устоять перед таким искушением.
– Все зовут меня просто Джинни, – объяснила она. – Так короче.
– И писать проще.
Джинни по-прежнему стояла, не в силах пошевелиться. Ричард галантно распахнул перед ней дверь.
– Обещаю неусыпно разыскивать малыша Гектора во всех углах и потайных местечках квартиры, Джинни. Если встречу его, обязательно посоветую поспешить домой.
Ей намекнули, что пора уходить. Всего минуту назад ей хотелось поскорее сбежать отсюда. А теперь ему приходится почти открыто выпроваживать ее.
